Штурм бездны: Море - Дмитрий Валентинович Янковский

Я это понимал, но отвечать не хотелось. А Вершинский продолжил:

– И вот я, не имея возможности взять гравилет легально, вынужден был пересечь озеро вплавь, чтобы не демаскировать лодку, Бодрого и Чернуху. Затем мне пришлось найти причину, почему я должен отправиться на северную точку, не вызывая подозрений, взять машину, пару водородных ячеек, чтобы хватило топлива до Одессы и обратно, но отправиться не на северную точку, а в разрушенный сухопутными биотехами поселок Мирный. Хватит глаза прятать!

Мне пришлось поднять взгляд, хотя уже было понятно все. Я представил, как Вершинский оставил машину за КПП поселка, чтобы земноводные твари его не учуяли, а сам, прихватив легкий гарпунный карабин и взвалив на плечи ранец с парой водородных ячеек, пешим порядком вторгся в зону активности патрульников и прочей гадости, кишащей в поселке. И не было у него реликта в крови, и не было у него прикрытия, и не было такого тяжелого вооружения, которым он оснастил меня. Ему пришлось, отстреливаясь от тварей, найти ангар, запустить один из гравилетов, и на малой высоте, чтобы не быть обнаруженным с базы, умотать на запад, спасать нас.

– Это я велела ему принять реликт, – сказала Ксюша, встав у входа в кабину. – Нас сильно снесло, нам пришлось ловить ветер нужного направления, меняя высоту. Мы опустились так низко, что «Стрелки», разогнавшись, едва не допрыгивали до нас. Я боялась за Долговязого.

Вершинский не ответил. Воцарилась долгая, гнетущая пауза. Только ветер хлопал в проеме люка и турбины свистели на одной ноте.

– Я тоже виноват, – наконец произнес Вершинский. – Я донес до вас, как важно уничтожить платформу. Но у меня не было времени объяснить вам, что намного важнее разработать тактику эффективного применения реликта в таких операциях. Точнее я объяснил, но до вас не дошло. Вы понимаете, что мы не можем откатать эту тактику на симуляторах? Нам нужны цели, реальные цели. И не какие-то, а лишь которые ни одному отряду охотников, кроме нашего, не по зубам. Вот на что имеет смысл тратить драгоценный ресурс в виде реликта. Он не восполним. У нас его мало. А океан огромен. И нам надо найти способы, как взять эту бездну штурмом.

– Мы ничего не могли в той ситуации, – уверенно заявила Ксюша.

– Хорошо. Допустим. – Голос Вершинского сделался мягче. – Что помешало?

– Способ доставки, – ответила Ксюша.

Я уступил ей место, а сам встал между двумя креслами.

– Нам пришлось менять высоту, ловить ветер, – продолжила она. – Нас атаковали задолго до того, как мы сами готовы были нанести удар. Отстреливаться мы не могли, нас раскачивало на подвеске, а «Стрелки» прыгали и прыгали. Долговязому грозила реальная опасность, а вы приказали ему принять реликт в случае опасности. Так что мы выполнили приказ, а не нарушили его. Кроме того, мы успешно выполнили миссию. Платформа убита. И мы приобрели кое-какой опыт, узнали то, чего не знали раньше.

– Например? – заинтересовался Вершинский.

– Во-первых, от реликта мало толку, если нечем дышать. Мозг умирает и регенерирует непрерывно, в голове каша, нет ни малейшей возможности сосредоточиться, целиться, брать упреждение. Толку от бойца в таком состоянии ноль. Можно выполнять лишь простейшие действия, не более. Во-вторых, я умерла через несколько минут после того, как мы взлетели. Трудно сказать, сколько торпед нас поразило, казалось, что взрывы идут непрерывно, но даже если их было очень много, все равно предел моего периода ясен. Весь реликт при такой нагрузке можно извести за часы, а не за сутки, как мы думали.

– Да, это важно, – нахмурившись, согласился Вершинский. – Лучше знать пределы возможностей.

– Таким образом, Хай, мы для совершенствования вашей тактики сделали сегодня больше, чем вы за годы предположений и умозрительных прикидок.

Вершинский хмыкнул. Я знал, что Ксюша его восхищала, но тут она его реально уложила на обе лопатки.

– Хорошо, с этим понятно, – невозмутимо ответил он. – Значит, с учетом этого опыта нам надо разработать более эффективную тактику.

– На чем тренироваться-то? – спросил я. – Платформе конец.

– Ну, новые цели я вам найду. – Вершинский сразу повеселел. – Целей полон океан, дорогие мои. Проблема не в этом.

– А в чем тогда? – Я устал стоять и вернулся в десантный отсек, чтобы сесть на лавку.

– Сегодня все было бы намного проще, если бы нам не приходилось соблюдать высочайшую степень секретности, – ответил Вершинский. – Если бы нам не надо было прятаться, Бодрый и Чернуха могли бы прикрывать Чайку, а не прохлаждаться на берегу. Чучундра мог бы выполнять функции навигатора и акустика, освободив вас от этого. Я мог бы поднять гравилет сразу, как только Чучундра сообщил бы о поражении цели. Это был бы совсем другой бой, с совершенно иным распределением и расходом ресурса. Вот чего бы я хотел.

– Но мы не можем, – вставила Ксюша.

– Здесь не можем. – Вершинский кивнул. – Но я для того и записал вас всех в учебку, для того и гонял на бесполезных для вас симуляторах, чтобы пустить адмиралтейству пыль в глаза. Я вас готовил, как специальную группу. И все это знают. Пришло время это использовать.

– Как? – осторожно спросила Ксюша.

– Создать свой форпост там, где адмиралтейство не сможет отслеживать каждый ваш шаг. Вас пятеро, вы отлично обучены, у вас есть реликт, есть желание убивать тварей, вы можете о себе позаботиться…

– Без вас? – в голосе Ксюши прозвучали нотки ужаса.

– Нашли няньку! – пробурчал Вершинский. – Ну, не могу я с вами никак. Тут основная база, тут адмиралтейство. Мое место здесь, а не с вами на передовой. Вы уничтожили платформу, это значит, что теперь рядовые охотники смогут расчистить все Черное море с воздуха. Полностью. Вы понимаете, насколько это важно? Черное, Азовское, затем и Средиземное. Это огромная акватория, которую без вас еще годами бы пытались освободить от тварей. Это акватория, через которую можно будет проложить стратегически важные морские пути. Азия, Африка, Европа, смогут организовать трафик такого объема, о котором раньше, с одними баллистиками, никто и мечтать не мог. Но что будет потом?

– В смысле? – не понял я.

– Что ждет всех за Средиземным морем? – Вершинский глянул на меня через плечо. – А? Там, дорогие мои, океан. Атлантический, Индийский, Тихий. И ни один человек туда не сунется, пока вы не разработаете тактику уничтожения океанских платформ. И пока вы не уменьшите их численность до вменяемого значения.

– Впятером? – уточнила Ксюша.

– Пока впятером, – спокойно ответил Вершинский. – Но зато у вас будет нечто, чего нет ни у кого. А если кто-то узнает, что оно вообще существует, я предстану перед советом адмиралтейства в бледном виде. Чего не хотелось бы.

– Батиплан с броней из реликта? – догадался я.

– Да, – подтвердил Вершинский. – Ни в борт, ни в лоб его биотехам не взять. С кормой хуже. Водометы тоже имеют напыление из реликта, но как показала практика, ударная волна близкого взрыва, попав в компрессионные полости, способна вывести из строя турбины в местах соединения валов с подшипниками. Тогда останется только маршевый двигатель. Кроме того порты пуска подводных ракет уязвимы, когда открыты. И сочленения приводов внешних орудий. При лобовой атаке выходят из строя камеры ходовых мониторов, мембраны сонаров, решетки радаров. Такое попадание вас внутри не убьет, но способно обездвижить даже при уцелевших турбинах, так как вслепую двигаться практически невозможно. Но главное, если батиплан получит такие повреждения, вам его будет уже не починить. И доставить другой будет очень сложно. Даже один сложно, но с этим справимся.

– А куда доставлять-то? – решил я выяснить главное.

– На остров в Атлантике, – спокойно ответил Вершинский.

А мы с Ксюшей челюсти невольно отвесили. Да и не мудрено.

– В обморок падать только не надо, – усмехнувшись, предупредил Вершинский. – Остров не такой, как в детских книжках рисуют, типа, кучка песка и одна пальма. Площадь триста квадратных километров, имеется горный гребет